Весна 1968 года.
 
Между этими двумя снимками примерно месяц разницы. А суть дела вот в чём.
Как я уже рассказывал на страницах этого сайта, как только меня привезли служить на Кильдин, я был направлен в 1-ое отделение технической батареи №1, на должность "Оператор КИПС". Командовал этим отделением ст. лейтенант Разумович. Как офицер, технически грамотный и знающий своё дело специалист. Но характер имел очень вспыльчивый и неуравновешенный, по-простому говнистый был человек. Пока у руля батареи стоял капитан Хомутский, недостатки Разумовича как-то еще не очень были видны. Но вот в 1966 году Хомутский уезжает от нас по замене. Разумович становится временно исполняющим обязанности командира батареи. Кажется, ну вот всё, сбылось, о чем мечтал. Но тут присылают к нам с небольшими перерывами подряд 3-х новых комбатов. (Я об этом писал в своих воспоминаниях) А о Разумовиче в Полярном никто не вспомнил и не предложил занять эту должность. А ему тогда уже было далеко за 35, а никакого карьерного роста не было видно на горизонте. Обидно, понимаешь! Да и какой рост, если ты офицер и не коммунист. Комбат, в наше время, должен был быть обязательно коммунистом!!! Этого, очевидно, Разумович не понимал. А если и понимал, то ничего в этом направлении сделать уже не мог. А после того как окончательно утвердился в батарее последний из приехавших комбатов, у нашего «старлея» от обиды «поехала крыша». Попробовал поприжать нового командира, но последний оказался с крутым характером, и началась между ними вражда. Хотя нас солдат это особенно и не волновало, но меня их острые отношения в начале 1968 года коснулись на прямую. И как знать, как тогда могло повернуться дело, если бы между ними был мир и лад. Дело в том, что в 68-м пошел последний год моей службы и в январе мне был объявлен отпуск, второй за три года службы. У Разумовича опять закипело на душе, как же так, его солдат поощряется, а никто с ним не советуется, а вдруг он против этого, а вдруг этот солдат не заслуживает такого поощрения, а может вместо поездки домой, солдата лучше снять на фоне Знамени Части. С этими жалобами и предложениями он кинулся на комбата, да еще на повышенных тонах. Комбат его резко осадил, сказав, что будет так, как он сам и только сам решил. И ни в чьих советах он не нуждается. Этот разговор, в личной беседе, наш капитан мне передал почти дословно и жестко потребовал от меня, чтобы моя служба не вызывала больше никаких нареканий со стороны Разумовича. Я ответил, что все понял и его, комбата, доверие оправдаю и ни в чем не подведу. Разумович же принялся всем доказывать, что он прав и каких поощрений достоин я. Вобщем захотел взяться за меня крепко и это-то почему-то на третьем году моей службы. Первое и последнее за что он зацепился - это моя прическа. Вобщем - то прическа как прическа,
на фото видно – ничего особенного. Но мой начальник решил, что в ней что-то не по Уставу. Сделал мне замечание, что бы я носил соответствующую прическу потом еще одно, в том же аспекте. Чувствую, что ждет, чтобы я сорвался. Прошу Колю Снеткова, своего годка, чтобы постриг меня как можно короче. Коля ответил, что лучше в моем положении волосы снять под «ноль», и проблемы по этому вопросу с Разумовичем будут сняты надолго. Волосы, в конце концов, отрастут. Я не возражал, что не сделаешь ради отпуска, и чтобы не сниматься под Знаменем Части. И как в воду мы глядели. Буквально на следующий день вызывают меня в канцелярию нашей батареи. Захожу. Там три человека, комбат, замполит и Разумович. И как бы, продолжая свой доклад, последний говорит, что солдат на его замечания не реагирует и носит неуставную стрижку.
Комбат ко мне, мол, что там такое? Я снимаю шапку, на голове полный «ноль» как у салаги! Немая сцена! У Разумовича глаза выкатываются из орбит. Ошалело смотрит то на комбата то на меня… «Да пошли вы все на… (тут следуют известные всем три заветные буквы)»!! выкрикнул он и, хлопнув дверью, вышел из канцелярии. В отпуск я съездил, а при уходе на дембель и при прощании с батареей я, среди провожатых, Разумовича не увидел и руку ему на прощание не пожал. А жаль!!
|
