Ну, вот появилось немного времени опять пообщаться, друзья, с вами.
Я вот о чем подумал, что если как-то обобщить и систематизировать все те мои воспоминания о Кильдине. А может кто-то попробует их и растиражировать, то начать эти воспоминания я хочу вот с этого.
ДМБ-68
Случился этот забавный случай в самом, самом начале моей службы, во время прохождения «Курса молодого бойца» в карантине г. Полярного, в июле 1965 года. Тогда всё в армии для нас молодых солдат было в диковинку. И прочитав в «Распорядке дня», что есть среди прочего и пункт «Вечерняя прогулка», многие приняли всё дословно и в первый же вечер отправились прошвырнуться по близлежащим сопкам, наслаждаясь северным ландшафтом. И только нагулявшись и вернувшись в расположение своего подразделения, узнали, что в армии оказывается «Вечерняя прогулка» это «Не иди куда хочешь, на все четыре стороны», а маршировка солдат строем, да еще и с песней. И вот тогда, во время этой, практически «самоволки», они увидели, что многие камни в окрестности исписаны надписями, в которых первые три буквы «ДМБ» у всех были незыблемыми, а менялись только последующие две цифры. На вопрос, что сие означает, наш сержант-наставник объяснил, что так военнослужащие увековечивают свой год демобилизации, а вам, «молодым», пока еще рано думать об этом. Но слова эти нескольким нашим солдатикам запали в душу, да еще и захотелось вкусить запретного плода. В общем, где-то скомуниздили они белой нитрокраски и на широком плоском камне, недалеко от территории нашего карантина, большими белыми буквами написали «ДМБ-68». На их несчастье всё это увидел, так как находился поодаль, ефрейтор Атаев, дагестанец по национальности. На территории карантина был пост из прикомандированных солдат от других подразделений нашей части, для несения караульной службы в тылах, и он, как старший по званию, туда был назначен начкаром. Служил Атаев второй год и был горд оказанным ему доверием, всё-таки хоть над кем-то, но быть старшим. По характеру, как мы смогли тогда убедиться за три недели карантина, он был не просто говнистым парнем, а еще вдобавок, имел какую-то хамоватую, надменную спесь. Вот он то и доложил об увиденных художествах начальнику карантина, показав на конкретных солдат. Начальник карантина, майор Коваль, взял этих новобранцев, подвел к камню, где был написан конечный срок нашей службы, и, посмотрев на это художество, изрек, чтобы через два часа от краски не осталось и следа. Убирайте чем хотите, хоть зубами выгрызайте. Вот такое будет вам наказание! После чего удалился, оставив на месте озадаченных «ребятушек». Не знаю, как они начали решать возникшую проблему, и кому первому в голову пришло, что краску можно срубить, стуча камень об камень, но через два часа они доложили об исполнении поставленной задачи. Майор Коваль лично пошел убедиться, что поставленная им задача солдатами выполнена. И он увидел, что действительно на камне не осталось ни одной капли краски. Всю её солдаты сбили камнями. Но зато, вместо написанной краской, теперь гордо сияла надпись, еще большего размера и вырубленная на века в камне - «ДМБ-68»!
P.S. А до конца нашей службы оставалось полных три года! И в 1965 году 68 год казался маленькой, почти не видимой звездочкой в темном туннеле суровых армейских будней. И тогда даже не верилось, что это всё когда-нибудь закончится.
И вот наконец-то этот миг настал!
Кильдин-В. Июнь 1968 года. Я в дембельской форме. Скоро домой! (фото публикуется впервые)
|
